В республике, где с развалом Советского Союза развалилась вся промышленность, а та, которая осталась, сосредоточилась лишь на выпуске дешёвой водки, каждое сохранившееся производство — на вес золота. Тем более, если это производство настолько крупное, чтобы выпускать продукцию, востребованную во всей стране.

«Электроцинк» должен быть безопасным для экологии. Это не требование, это аксиома. Нам нужно оставить эту планету своим детям и внукам чистой. Ну, или хотя бы постараться. Я знаю, что «Электроцинк» тратит много средств на модернизацию производства. Как раз потому, что заботится о сохранении окружающей среды и о здоровье жителей Осетии. Не потому, что он такой хороший, а потому, что это требование законодательства и всех мировых трендов — производя, сохраняй. Но накопленный вред слишком велик, чтобы от него избавиться за короткий срок. Возможно, нужно предпринимать больше усилий, чтобы разница была заметной. Возможно, надо проводить больше исследований. Возможно, надо больше информировать людей о том, чем на самом деле загрязняется почва и воздух.

«Электроцинк» для меня — неотъемлемая часть города. Это завод, которым можно гордиться. Это завод, на котором многие хотят работать, потому что знают, что будут получать неплохую для Кавказа зарплату за честный и добросовестный труд.

Наверное, я была бы  первой на митингах за закрытие «Электроцинка», если бы он был единственным предприятием, наносящим вред окружающей среде. Однако никто не требует закрытия многочисленных спиртзаводов, в том числе нелегальных. Никого не смущают производители строительных материалов. Никому не мешает, в конце концов, «Победит».

А ведь на многих из этих предприятий вообще нет никаких очистных сооружений. В отличие от «Электроцинка». И — спросите экологов — куда все оттуда попадает? И какие последствия это приносит? Почему нет митингов с лозунгами «Хватит гнать спирт»?

Также мне интересно, почему за 100 лет существования «Электроцинка» волна общественного недовольства поднялась только десять лет назад? Неужели, до этого никто не задумывался, чем опасно производство свинца и цинка в непосредственной близости от жилых домов?

Я помню своё детство. Это было начало девяностых. Иногда ранним утром мы с мамой выходили на прогулку, и мне было тяжело дышать. Когда я спрашивала, почему так, мама отвечала: «Это «Электроцинк» дыхнул». И такие моменты возникали достаточно часто. Но митингов против «завода-убийцы» почему-то не было. Сейчас же я не чувствую этого удушающего запаха и першения в горле вообще никогда, но тысячи людей, которые помнят из школьного курса химии лишь то, что был Менделеев, который «изобрёл» таблицу, кричат непонятные им слова и рассуждают о «распаде тяжёлых металлов» и «горении серной кислоты».

Эти люди пытаются решить судьбу моей республики. Они считают себя вправе распоряжаться судьбами почти двух тысяч работников завода. Эти люди готовы взять на себя коллективную ответственность, но никогда бы не взяли индивидуальную.

А завод должен работать. И быть самым безопасным и самым современным. И оставаться гордостью нашей республики, как это было в течение долгих лет.

Елизавета ЧУХАРОВА